След сна. Книга 2  - Пальмира Керлис

У Кейна в багажнике традиционно покоился арсенал для недельного похода в горы, по его словам – на всякий случай. Вот он и настал. У меня в машине лежали теплые вещи, вполне подходящие. Ветер бросал в лобовое стекло пригоршни снега, чем выше по серпантину дороги – тем больше. Непопулярное место, высокое и лесистое, верхушки гор скрыты тяжелыми облаками, ни сотовой связи, ни людей. Там, где было уже не проехать, пройти оказалось тоже непросто. Снежно, скользко, мокро, и видимость паршивая. Кейн неустанно терзал навигатор, выверяя оптимальный маршрут. Вверх, чуть вниз, обойти. Ноги скользили, на дне ущелья громоздилась груда острых камней. Шею свернуть недолго. Признаков, что кто-то падал, пока не наблюдалось. Очередной крутой подъем – и взгляд выхватил обломанные нижние ветки молодого дерева. Сердцевина влажно белела, значит, недавно. Осмотрели все вокруг – никого. Под соседним деревом валялся скомканный лист из нотной тетради с поплывшими чернилами. Что написано – не разобрать, но сомнений, чей он, не возникло.

Похоже, Хлоя шла этим же путем. Если потерялась или неудачно упала, то у спасателей есть шанс отыскать. А если добралась… Многое зависит о того, нашла ли она Вебера. Нет – тогда ей предстоял обратный путь со всеми вытекающими трудностями. Да – значит, встреча состоялась, а он этого не хотел, раз прятался. На кой ее к нему вообще понесло?! Каков был изначальный план? И был ли?… Спасу и прибью, ей-богу.

Похолодало, ветер гнал колючую поземку. Снега намело почти по колено, навигатор норовил отправить в обход нужной точки. Кейн тряс его и виртуозно ругался – на трех языках попеременно. Длинный подъем, еще поворот, и на вершине склона сквозь снежную круговерть проступил зеленый деревянный дом. Тот самый, с фотографии. С острой крышей, горой дров под навесом и двумя кривыми елками чуть поодаль. Из каминной трубы по крыше пластался сероватый дым. Та-ак. Не сговариваясь, прибавили шагу. Хлоя не ошиблась, а подняться до конца не сумела? Или сумела, и Вебер решил, что по ее следам никто не явится? С одной стороны, она никому не говорила о своих находках и планах, а правду от лжи ему отличить несложно. С другой, избавиться от ненавистного одноклассника силой мысли и сбежать – не то же самое, что от незнакомой девушки, неподвластной ментальным фокусам.

Подошли к крыльцу осторожно, прислушались. Тихо, лишь доносился тонкий скрип – не то половиц, не то дивана. Вряд ли он с ружьем караулит, да и по энергии нас не высмотреть. Переглянулись, рывком отворили дверь, мгновенно оценивая обстановку. Небольшая комната в два окна, в углу – камин, посредине – стол, окруженный креслами. На одном из них, закутанная по горло в плед, сидела Хлоя с испуганно вытаращенными глазами, на пороге кухни настороженно замер Вебер.

– Ой! – зашевелилась Хлоя.

Ничего непоправимого с ней не стряслось, и голова на месте. Насчет мозгов не уверен.

– Ай, – передразнил Кейн. – Тебя разыскивает мать, полиция и спасатели, ты в курсе?

– Вы пришли меня спасать? – обрадовалась она, бросив быстрый взгляд в мою сторону. Спохватилась и, замотав головой, выпалила: – Я не в том смысле, что меня нужно спасать! Со мной все в порядке. Лукас ни в чем не виноват! Ну, почти…

Почти не виноватый Лукас попятился.

– Без резких движений, – предупредил я, он вновь замер, привалившись к косяку. – Кто в чем виноват, выясним.

– Он хороший, правда! – Хлоя привстала в кресле. Зашипела, явно от боли, и плюхнулась обратно. – Дядя его урод редкостный, мало ты ему тогда врезал. А Лукас мне помог, честное слово! Я тут на подходе к дому так глупо со склона свалилась, ногу сломала…

– Нет там перелома, – пробурчал тот, – растяжение.

¬– Как ты ее вообще нашел? – недоверчиво спросил Кейн.

– Кричала, – коротко ответил Лукас, – услышал.

Отсюда? Хороший у кого-то слух. Или у кого-то голос. Это же как орать надо. Полезная штука – сольфеджио. Или чему их там еще в музыкальных школах учат. Внутрь рванул ветер, в камине взметнулся огонь, затрещав искрами. Я подтолкнул Кейна в дом, захлопнул дверь.

– Мама сильно волнуется?… – виновато заморгала Хлоя. – Я не хотела, чтобы до полиции дошло… Просто не успели придумать, как мне домой попасть. Самой не добраться – еле хожу, телефон не ловит, другой связи нет…

– У нас спутниковая, – перебил я, – вызовем спасателей, как только поймем, что произошло.

– Между прочим, не одну тебя мать потеряла, – ввернул Кейн, косясь на прилипшую к косяку пропажу двухнедельной давности.

– Да ладно? – фыркнул тот. – Что-то меня полиция со спасателями не ищут.

Не дурак. Действительно, не ищут – мать его долгими отлучками тренированная, а потом Этан Вебер постарался ее бдительность усыпить.

– Лукас… – робко позвала Хлоя, – хочешь, я им расскажу? Объясню…

В ответ – отрицательное мотание головой. И ни слова. Лишь упрямый взгляд исподлобья. Но раз поделился с ней, есть шанс, что и нам повторит. Если правильно замотивировать.

– Слушай, с эсперами поначалу всякое случается, – закатил глаза Кейн, – никто их за это не расстреливает. Надо разобраться с тем, что ты натворил, и впредь не творить. А план побега в принципе был провальным. Серьезно собирался вечно в горах от нас прятаться?

– От вас? – усмехнулся он.

Не от нас.

Видно, что боится, но лицо пытается держать. Не было у него никакого плана, исключительно паника. И с логикой проблемы. До завершения инициации – месяца три-четыре, затем неминуемо начнет отсвечивать для каждого эспера в городе, включая…

– Садись и рассказывай, – я указал на кресло рядом с Хлоей. Та умоляюще уставилась на меня. – Твой дядя давно по краю ходит. Появится повод ему пятое предупреждение выписать – окажется там, откуда тебя ни за что не достанет. Прятаться не придется.

Лукас смахнул со лба отросшую челку. Медленно подошел к камину, пошуровал там кочергой, раскочегарив огонь, и только после этого сел возле Хлои. Она придвинулась и ободряюще тронула его за локоть. Мы с Кейном сгрузили верхнюю одежду на вешалку, заняли соседние кресла.

Он молчал около минуты, сверля мрачным взглядом стол с круглым отпечатком чашки и позволяя Хлое терзать его локоть. Потом все-таки заговорил. Дар пришел к нему два месяца назад, нежданно-негаданно. Накрыло чужими эмоциями, загремел в приемный покой к матери, та видимых причин для беспокойства не обнаружила. Напичкав таблетками, отправила домой, но брату пожаловалась. Вебер-старший живо сообразил, что за симптомы у племянника и подорвался вызванивать. Объяснил про эсперов и велел сидеть тихо, нам на глаза категорически не попадаться. Потому что, когда Лукас был младше, доверчивее и восприимчивее, влепил ему в подсознании блок. Не ожидал, что у пацана проснется дар. Влепи он его после инициации, вышло бы как с Неборской. А вот если до – эффект неприятнее. Сила проявляется целиком, но управлять ею практически невозможно, особенно контролировать степень воздействия на людей. Заботливый дядя пообещал, что в случае, если дорогой племянник перед нами засветится, лично ему голову оторвет. Однако порывался все исправить, едва инициация завершится и дар наберет полную мощь. Для этого и планировался переезд в Штаты, которого Лукас не хотел, и даже опасался. Правильно… Собирался ли дядя исправлять свои косяки или попросту следы заметал – неизвестно.